Новодворская о Крыме и Путине и быль об украинской незалежности

Привет, друзья!
Блин, вся эта ситуация с событиями на Украине, агрессией России, мировым заговором (который, конечно же, мне только мерещится) и т.д. здорово изменила меня: я совершенно перестала верить политикам и людям публичным, я поняла, что в бизнесе и международных отношениях не бывает друзей (максимум партнеры), и я стала начинать предложения со слова "блин".
А сейчас, даже когда с первого взгляда кажется: вот оно, трезвый взгляд, здравая идея, червь сомнения уже не шепчет, а кричит: "Здесь наверняка скрытый мотив! Эти люди работают на свой имидж! Это самопиар! Паблики (публичные люди) не бывают искренними!"
Вот и сегодня, подруга прислала ссылку на ЖЖ Новодворской, где она бичует путинскую Россию, осуждая события в Крыму http://vnovodvorskaia.livejournal.com/1128024.html

А червь сомнения мой и говорит: "А искренна ли она? Вечная оппозиционерка, возможно, только самоутверждается и пиарится на горяченькой ныне теме. Может, но все равно приятно осознавать, что в России есть не только те, кто сегодня пирует во время чумы, но и те, кто понимает вопиющую несправедливость происходящего. Подкупило еще в этом посте то, что нашла отголосок своего прошлого выстраданного БЛОГа (не там, где про волосатые фрукты, а там где про советскую ментальность). И процитировала А. Галича Новодворская красиво:

Снова, снова - громом среди праздности,
Комом в горле, пулею в стволе:
Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на ЧУЖОЙ земле.

Вообще, я всегда мыслю образно, и ситуация с Украиной разыгрывается в моем воображении примерно так:

Жили-были брат и сестра. Брат был большим и сильным, взрослым и опытным. Хоть зачастую и казался окружающим мужланом, ему прощали грубые выходки за силу и мощь, а еще за то, что, поговаривали, у него в кармане всегда была наготове какая-то хитрая коробочка с кнопкой, и, если это кнопочку Руся (так звали брата той девочки) нажмет, то будет в ту же секунду всем его врагам смерть.
Правда, злые языки, Русины недруги тоже хорохорились, говоря, что это максимум кастет или граната, и, вообще, коробочек с кнопками у них и самих навалом. Так что, если пойдет крошилово, то не только врагов, но и самого Руси не останется. Но, чесать языками - это одно, а, по справедливости сказать, боялись Русю не только недруги, но и други. Боялись и уважали.
Так, в слепом обожании, находясь в тени и под покровительством могучего брата, и росла наша девочка. Росла, росла, да и выросла аж до 22-х лет: дома ей стало тесно, а кофты с юбками оказались короткими, книжки все прочитанными, а по телику, кроме канала "Ностальгия" ничего не показывали.
И отважилась Ука (так звали нашу героиню) пару раз, без ведома братана своего, погулять сходить, с мальчишками поцеловаться, и, страшно сказать, даже покурить однажды! Русе про это дружбаны, конечно же, доложили, но он виду не подавал, разговоры серьезные с сестрой не заводил, думал: "Чем бы дитя не тешилось".
 А дитя уже и не дитя совсем, влюбилась она не на шутку, а жених ее, по иронии судьбы, оказался Русе нашему не то чтобы злейшим врагом, но во многом соперником. И взгляды на жизнь у этого дружка Укиного, совсем с Русиными идеями не вязались. Но глупой девчонке разве объяснишь? Наобещал жених, в общем, что гулять ее водить будет, на курорты повезет, нарядов накупит. И сделала Ука выбор: согласилась собственную жизнь строить, может и неразумную, по чьим-то меркам, но СВОЮ,
Хоть и медлила Ука с разговором об уходе из родного дома, но Запад (так жениха ее звали) манил, и она решилась.
 - Так и так, Руся! Пора мне из-под твоей опеки в свою жизнь идти. И спутник у меня на новой дороге есть, Западом зовут.
- Да ты что, - попробовал переубедить сестру Руся. -  Его пацаны - террористы и гомики, вон, символ телеканала "Ностальгия" веревками опутали, сбросили и на части растащили. Разве тебе, умнице-разумнице, с таким по пути? Со мной-то лучше: я тебя и кормлю, и батареями грею.
 - Прости, дорогой брат, но я уже взрослая и решать буду сама, - такой был Укин серьезный и обдуманный ответ, а чемодан-то она уже давно собрала.
И случилось здесь что-то страшное, ужасное, доселе не виданное. Изменилось лицо Русино, да так, что и узнать нельзя:  опустился он на четвереньки, и перекосилось рожа его до неузнаваемости.

Чуб потемнел и чуть не  на глаз один свесился, усишки черные над губой выбились, и не проговорил он, не прокричал, а прогавкал как оборотень-вурдалак: "Никуда ты не полетишь, девчонка!" ****Упс, это я с "Чародеев" сплагиатила, кажется****
И открылась тут Уке страшная явь: вспомнила она, что когда-то давно старушка-соседка ей в ухо нашептала, будто не родные они с Русей вовсе. Будто привел он ее в дом, у кого-то украв, потому что скучно было, а собак и кошек он не любил.  
А Русю-монстра уже не остановить, совсем человеческий облик потерял:
- Ты, - рычит, - мне принадлежишь, потому что родились мы одним целым (врет так) -  сиамскими близнецами, руками  сросшимися. И никогда я тебя с рукой, которая мне принадлежала, не отпущу.
А Ука уже не слушает: взяла чемоданчик и к выходу затопала. Оскалил тут монстр, в которого Руся превратился, страшные клыки, бросился на Уку, и руку ей правую (в которой она чемоданчик-то несла) и отгрыз. Отбежал в сторону, кровавой слюной все вокруг заляпав, и сожрал плоть Укину.

А Ука, плача от страха, боли и унижения, пошла во взрослую жизнь, прижимая к себе окровавленный обрубок, бывший еще недавно такой важной частью ее молодого и красивого тела.  Пошла без руки, без чемоданчика, и без брата...
Занавес.
Но сказочке не конец, а только начало. А тот,  кто дочитал ее - однозначно молодец!

Визуализировать в данном русле было легко, потому что как раз позавчера дочке исполнилось 16, и мысли одолевали всякие собственнические: что стоит ей позволять в этом сладком возрасте, а что нет. А вы как думаете?
Ваша Kristina Go.